Не помню, рассказывала ранее или нет, если да, то спишем на "повторение - мать учения".
СССР. 60 и 70 годы.
Итак, родилась новая жизнь. Росла, проходила все те же известные вам круги ада в школе, вузе, потом на работе. Живя в страдании в поисках ответа на вопрос: - кто я? Проблема в отсутствии информации, В полном ее отсутствии.
80-е.
Задача вещающих на Союз зарубежных радиостанций одна - растлевать неокрепшие молодые души очерняя в их глазах родную страну, преподносить достижения с иной, черной стороны и, конечно, говорить как хорошо и свободно живётся у них советским эмигрантам не забывая приводить в пример Нуриева, Крамарова, Солженицына и других. Ну и крутить запретную у нас музыку. Разумеется, говорить о геях и лесбиянках в их планы не входило. Тогда и термина лгбт то вроде даже не существовало.
Как жить дальше, у кого искать помощи?
И вот наш герой (простите, но фтм в стране больше) обращается к психологу.
Здесь описываем лайтовую версию, с хеппи эндом
Тот в замешательстве и советует сходить к психиатру. Психиатр, тоже после многочисленных замеров всего тела обратившегося портняжным метром и длительной беседы, даёт направление на 40-дневную госпитализацию в санаторное отделение республиканской(областной) психбольницы. И хотя в этом отделении женщинам разрешается покидать территорию больницы, но нашего героя лишают возможности сходить в магазин или в кинотеатр.
Ежедневные анализы, электроэнцефалография, посещение кабинетов психиатра и психолога.где все разговоры под аудиозапись. И каждый божий день тесты, тесты, тесты. Новый день начинается с разговора по душам с главврачом отделения, который в это время ознакамливается с отчетами дежурных врачей и санитаров о его поведении за сутки. В них сообщается о каждом его шаге, поступке, действиях, о беседах с пациентками и пациентами мужского отделения, реакциях на те или иные события. О том, как проводит свободное время. И моется ли один или нет.
Личное дело также растет и от ответов соседок по палате и отделения. Это и немудрено, такие странные люди, заявляющие что должны были родиться человеком противоположного пола уникальны. По ним у них ничегошеньки нет. Непорядок.
И вот, он на консилиуме врачей, собравшихся ради него. Нужно принять решение: отпустить, так как по всем показателям человек практически здоров. Или оставить в больнице, переведя в закрытое отделение для более "тщательного поиска необнаруженных ещё проблем в его мозгу" .
В итоге, за ним закрываются больничные ворота, а в руке заключения врачей с направлением в республиканский или областной Минздрав. Пусть там решают как ему помочь. Они сделали все что в их силах.
Итог очередных разговоров по душам в течение нескольких дней в министерских кабинетах - ещё один бегунок, в Минздрав СССР.
Точно не помню, но вроде бы он размещался недалеко от памятника Пушкину в Москве.
Также, там, якобы по делу, в кабинет заходят любопытствующие, и, не стесняясь разглядывают словно неведому зверушку. И снова задушевные беседы.
Как не все? Куда? В институт психиатрии? Снова на госпитализацию? Опять есть больничную еду? Нет? А что? Обследования займут неделю? Ну хорошо. Впрочем, мне жить негде. Общежитие при институте? Хорошо.
Снова анализы, сетчатые шапочки, тесты, тесты, тесты...
Кто я? Трансчего? Причем здесь секс?!?
Ах, вот оно что. Куда? Всесоюзный институт эндокринологии и химии гормонов? Главврач и сексопатолог Козлов?
Мда, здесь тоже жаждут изучить необычного человека. В этом институте иследуют гермафродитизм и заболевания эндокринной системы. Так что, необычные люди тут вполне обычное явление. Никто ничему тут не удивляется.
Но и здесь помочь не в силах, однако, знают где начали делать операции по смене пола. Там и завершится твой путь к себе...
Прошу прощения у граммар-наци, но на ошибки уже глубоко пофиг, ВПН слетает, а третий раз набивать текст устала. Он и так сильно сократился)
Я к тому, что здесь все свои и стесняться не нужно. Это же не Instagram.
. Скоро окружающие прозреют, мне кажется, увидят, с кем жили всё это время 
Не каждый выдержит такое, зато как это характер и волю закаляет, быть собой не всем дано 
Мы когда становились на этот путь понимали все риски и это был осознанный выбор. 
